В отличие от Карибского кризиса, навсегда оставшегося в мировой истории как самая напряжённая страница холодной войны, о Берлинском кризисе 1961 года вспоминают гораздо реже. Между тем ядерный апокалипсис тогда казался вполне реальной перспективой. Проблема совместного управления столицей Германии Западом и СССР привели к ситуации, при которой один выстрел мог спровоцировать третью мировую войну. О том, как это было — в материале «Секрета».

27 октября 1961 года около 17 часов на КПП «Чарли», расположенный на берлинской улице Фридрихштрассе, выдвинулись десять американских танков М48, а также бронетранспортёры и джипы с солдатами. «Чарли» был создан для перехода из Западного в Восточный Берлин — с одной стороны находились секторы США, Великобритании и Франции, с другой — советская зона. Американцы остановились почти у самой границы своего сектора, ожидая дальнейших приказов. Вскоре им навстречу отправилась техника пограничников ГДР, вслед за которой показались советские танки Т-54А.

Боевые машины противоборствующих сторон разделяли всего несколько десятков метров. Танки, снаряжённые полными боекомплектами, держали друг друга на прицеле. Это продолжалось почти сутки, напряжённее которых в мировой истории ещё не было.

В то же время шли тайные переговоры в Вашингтоне между братом президента США Робертом Кеннеди и агентом ГРУ Георгием Большаковым, который передавал для американского руководства сообщения от советского лидера Никиты Хрущёва. Закулисная дипломатия сыграла свою роль: руководство СССР согласилось отвести войска от чекпойнта «Чарли».

Октябрь 1961 года. На заднем плане видны советские танки Т-55

Около 10:30 28 октября советские танки первыми начали покидать район у КПП. Затем развернулась и американская техника. Мир смог ненадолго перевести дух.

Фотографии стоящих друг напротив друга танков стали одним из главных символов холодной войны. События на Фридрихштрассе вошли в историю как «танковое противостояние у КПП «Чарли»» и стали кульминацией Берлинского кризиса.

Критическая ситуация возникла не на пустом месте — предпосылки (в том числе экономические) создавались в течение многих лет.

Рождение Стены

Отношения между вчерашними союзниками по антигитлеровской коалиции начали портиться почти сразу после окончания Второй мировой войны. Едва ли не главным камнем преткновения стала судьба Берлина. После разгрома рейха немецкая столица, как и вся Германия, были поделена на четыре зоны оккупации.

В июне 1948 году в зоне оккупации западных союзников (Тризонии) прошла денежная реформа, против которой выступал СССР. Вскоре после этого советские власти решили закрыть границы. Поскольку Западный Берлин находился внутри советской зоны оккупации, это означало блокаду города. Снабжать западную часть Берлина продовольствием можно было только по воздуху. В итоге союзники организовали воздушный мост, действовавший почти год. Лишь 12 мая 1949 года советские власти сняли блокаду — и город смог вернуться к относительно нормальной жизни.

Надпись на плакате: «Внимание! Вы покидаете Западный Берлин». На заднем плане автомобиль-водомёт ГДР

События 1948–1949 годов принято считать первым Берлинским кризисом. Он не снял напряжённость в отношениях между Западом и СССР — напротив, проблемы накапливались.

Стороны не могли прийти к единому мнению по поводу будущего Берлина. Лидер СССР Никита Хрущёв предлагал сделать из столицы демилитаризованный вольный город. На Западе же опасались, что следующим шагом после вывода войск из Западного Берлина станет его поглощение ГДР. На такой вариант США и союзники согласиться не могли. Это раздражало Хрущёва. С его точки зрения само существование Тризонии ставило под сомнение государственный авторитет Восточной Германии.

Кроме того, с годами всё очевиднее становилась разница в уровне жизни между Восточным и Западным Берлином, ГДР и ФРГ. Отток немецкого населения на Запад принимал угрожающие масштабы. Переход между секторами в Берлине был почти не ограничен, поэтому препятствий для перемещений практически не существовало.

Только в 1960 году на Запад уехали около 200 000 восточных немцев, в основном трудоспособной молодёжи. Всего же с 1949 по 1961 год почти 3,5 млн человек (около 20% населения ГДР) выбрали жизнь в капиталистической Германии. Кроме того, многие жители Восточного Берлина работали в Западном, покупали там товары, а значит — поддерживали экономику идеологического противника СССР.

Власти решили проблему оттока населения и экономических потерь максимально радикально.

В ночь на воскресенье 13 августа 1961 года полиция и армия ГДР при участии советских войск начали закрывать границу между Западным и Восточным Берлином. Вдоль линии протяжённостью 156 километров выстроили временные заграждения и опутали их колючей проволокой. Спустя несколько дней началось сооружение более прочных конструкций из бетонных блоков с земляными рвами и сторожевыми вышками.

Линии метро, соединявшие восточную часть города с западной, перекрыли, привычные автобусные маршруты больше не действовали. Люди, работавшие в Западном Берлине, больше не могли беспрепятственно попасть на рабочие места. Официальной причиной строительства стены стала необходимость «остановить враждебную деятельность реваншистских и милитаристских сил Западной Германии и Западного Берлина». Пропаганда ГДР называла проходящую через весь город конструкцию «антифашистским оборонительным валом».

Появление стены, разделяющей немецкую столицу, стало для Запада полнейшей неожиданностью и вместе с тем облегчением — это означало, что советские войска не собираются переходить в наступление. Однако власти Западного Берлина потребовали от союзников решительных действий, а бургомистр Вилли Бранд даже назвал сооружение «заградительной стеной концентрационного лагеря».

Однако президент США Джон Кеннеди не стал препятствовать строительству стены — это могло вылиться в открытый военный конфликт. Советник главы Белого дома Теодор Соренсен вспоминал о том, как проходили консультации: «Все согласились, что Стена была незаконным, аморальным и бесчеловечным делом, но, однако, не поводом для войны. Она положила конец роли Западного Берлина как своеобразной витрины и пути спасения для Востока. Но не вторглась в сферу действия трёх основных целей Запада, которые он преследовал: нашему присутствию в Западном Берлине, нашему доступу в Западный Берлин и праву западных берлинцев избирать свою собственную систему…»

Американские танки «Паттон», октябрь 1961 года

В итоге стена, строительство и укрепление которой продолжалось ещё долгое время, простояла долгие 28 лет, два месяца и 27 дней. На протяжении всего этого срока она оставалась мрачным символом разделённой Европы.

По разным данным, при попытке пересечь стену за всё время погибло от 125 до 1245 человек, многие из них были застрелены при попытке преодолеть пограничные укрепления.

Эскалация

Появление стены было лишь первым актом драмы, которая разыгрывалась в центре европейского континента.

Столь демонстративный жест не мог остаться без ответа: США в очередной раз увеличили расходы на оборону и отправили в Западный Берлин дополнительный воинский контингент.

22 августа восточногерманские власти закрыли все пограничные контрольные пункты в Берлине, кроме одного — того самого КПП «Чарли». Также начались работы по оборудованию 100-метровой нейтральной полосы с каждой стороны пограничного сектора. Обстановка продолжала накаляться.

В течение следующей недели советское правительство пригрозило сорвать воздушный коридор в Западный Берлин, а также объявило о приостановлении увольнения в запас военнослужащих вооружённых сил. В США объявили о мобилизации резервистов. 1 сентября начались советские ядерные испытания, завершившиеся 30 октября взрывом «Царь-бомбы» мощностью 58,6 мегатонны на полигоне на острове Новая Земля.

Цепочка этих событий создавала чрезвычайно напряжённую атмосферу — казалось, что мир стоит на грани новой войны.

Советские танки Т-55 на контрольно-пропускном пункте «Чарли», 27 октября 1961 г.

22 октября ситуация ещё больше осложнилась. Несмотря на то что на Потсдамской конференции 1945 года страны-победительницы договорились о свободном перемещении военного персонала по всем секторам Берлина, советские солдаты отказались пропустить машину главы миссии США в Западном Берлине Аллана Лайтнера. Тот собирался посетить театр в восточной части города, но его остановили на КПП «Чарли».

Американские власти решили дать жёсткий ответ на действия СССР и приступили к разработке плана по сносу колючей проволоки и заграждений, разделяющих Восточный и Западный Берлин, с помощью бульдозеров. В итоге от этой идеи всё же отказались — такой резкий шаг мог эскалировать ситуацию. Вместе с тем представители американской стороны требовали объяснений по поводу внезапного ужесточения доступа в восточный сектор. В ответ советские представители заявили, что считают попытки вооружённых американских военных проникнуть через блокпост «открытой провокацией».

После инцидента с участием Лайтнера советник Кеннеди, отставной американский генерал Люсиус Клей, снова отправил на КПП «Чарли» американского представителя. На сей раз протестировать систему безопасности было поручено дипломату Альберту Хемсингу. Пограничники ГДР потребовали у него предъявить документы, после чего военная полиция США, дежурившая с другой стороны границы, приблизилась к КПП и вызвалась сопровождать Хемсинга в Восточный Берлин. Пограничники сочли за лучшее не чинить дипломату препятствий: он смог проехать в советский сектор, а американские солдаты вернулись назад.

Американские танки на контрольно- пропускном пункте «Чарли»

В течение следующих трёх дней американские и советские солдаты, дислоцированные на КПП «Чарли», регулярно проверяли, как далеко может зайти противоположная сторона в этом противостоянии.

К 27 октября ситуация стала выходить из-под контроля: военнослужащие США начали использовать танки в качестве сопровождения транспорта, направлявшегося в Восточный Берлин. Тогда же им навстречу выехали советские Т-54А, что в итоге привело к знаменитому «танковому противостоянию».

Только готовность руководства США и СССР к компромиссу позволила избежать прямого столкновения.


После отвода тяжёлой техники от КПП «Чарли» ситуация заметно улучшилась. Берлинский кризис остался позади, но уже через год мир вновь оказался на грани — на сей раз из-за Карибского кризиса.

В конечном счёте США пришлось смириться с появлением Берлинской стены, но западные политики никогда не скрывали своего отношения к этому символу холодной войны. В июне 1963 года, спустя более полутора лет после окончания кризиса, Джон Кеннеди произнёс в Берлине знаменитую речь, которая вошла в историю благодаря фразе «Я — берлинец».

Президент США Кеннеди посещает Берлинскую стену 26 июня 1963 г.

«И этот город, и эта страна, и великий континент Европа объединятся на мирной и полной надежд Земле. Когда этот день придёт — а это так и будет, — народ Западного Берлина будет иметь основания для гордости: вы были на переднем крае почти два десятилетия. Все свободные люди, где бы они ни жили, — сейчас граждане Берлина, и поэтому, как свободный человек, я горжусь словами Ich bin ein Berliner!». Предсказание Кеннеди сбылось, но сам он не дожил до объединения Берлина — всего через несколько месяцев после этой речи президента застрелили в Далласе.

Берлинская стена пала в ноябре 1989 года. «…Падение стены…стало символом прорыва к новому мироустройству не только в Европе, но и в мире в целом, обещавшему прекращение опасного противостояния, снятие угрозы ядерной войны», — вспоминал позднее тогдашний руководитель СССР Михаил Горбачёв.

Чекпойнт «Чарли» упразднили в 1990 году. Сейчас там установлена копия контрольно-пропускной будки, а место превратилось в популярный туристический аттракцион.

Коллаж: «Секрет фирмы», freepik.com, Unsplash, wikipedia.org

Источник: Перейти